Таежная, озерная, степная. Неужели слова гимна придется менять из-за нестабильной обстановки с одним из ресурсов? Лес рубили, рубят и, как прогнозируют специалисты, будут рубить. Древесина по-прежнему, предмет легкой наживы, а Лесной Кодекс, все еще несовершенен.

Общество 17 сентября 2008, 00:00 2957
Таежная, озерная, степная. Неужели слова гимна придется менять из-за нестабильной обстановки с одним из ресурсов?

Геннадий Климов, житель с. Нижние Тальцы: Правый берег Уды, горы были покрыты лесом. А сейчас там ощущение такое, что степь эта была всегда, и выше – свежие большие участки свежей гари. Я этот лес сам видел, помню.

 А вот молодым  и вспомнить нечего будет – переживает Геннадий Климов. Однако, демонстрацией привычного безлесого пейзажа не ограничивается. В противоположной стороне от села – настоящее лесное побоище. Сосновое братство против бензопилы не устояло – полегло раскуроченное.

Геннадий Климов, житель с. Нижние Тальцы: Здесь, во-первых, территория водосбора Байкала, во-вторых, здесь рядом город. Здесь все должно быть девственно чисто для  того, чтобы люди  отдохнуть где-то могли, побывать на природе,  зарядиться энергией. А какой  энергией  можно зарядиться в таком месте, где деревья неживые.

В то время как в Японии начали изготавливать искусственную древесину, в России так и не научились перерабатывать зеленое золото безотходно. Хотя бы на зубочистки пустили – и то польза. А так, если вспомнить о цифрах - в этом году в Бурятии с февраля уже вырублено 16 тысяч кубометров леса. Казалось бы, всего три сотых от лесного массива республики. Но, если учесть, что растет каждое дерево до стройпригодности около века – цифра удручающая. 

Черные лесорубы отпиливают так называемый «комель» –  это 4-6 метров от основания дерева – та самая часть, которая пойдет впоследствии на деловую, строительную древесину. Уборкой останков заниматься, очевидно, никому не составляет выгоды, поэтому верхушка и ветки остаются догнивать в лесу.

А возле поселка Энергетик к воровству леса давно привыкли. Бревно-другое в хозяйстве лишним не будет, а заметать следы после деревоубийства и вовсе лень. Приедут лесники – приберутся. У защитников леса теперь только одна надежда – на ужесточившиеся наказания.

Павел Пушкарев,  ведущий специалист-эксперт отдела лесного контроля и надзора министерства лесных ресурсов: Ужесточился Кодекс  в рамках штрафов по административному законодательству, а по уголовному ужесточилась мера пресечения. Дело заводится, если ущерб составляет более 5 тысяч рублей, раньше было 10 тысяч. Запрещается до 3 лет занимать определенные должности, принудительные работы до 180 часов и отбывание в местах лишения свободы до 1 года и свыше – до 3 лет.

Единственной мерой со стороны защитных служб остаются рейды, около 2-3 в неделю, людей и средств на большее не хватает. В таких мероприятиях - обязательно посещение места вырубки. На трассе доказать, что человек везет  ворованный лес практически невозможно – новое законодательство позволило иметь при себе минимальное количество документов при перевозке. Зеленый свет дан и тем, кто, к примеру, открывает частные лесопильни.

- Солбон Цыренов, начальник отдела по борьбе с правонарушениями в сфере оборота на потребительском рынке лесных и биоресурсов: У нас деятельность по переработке леса нелицензирована, поэтому любой индивидуальный предприниматель просто идет, покупает пилораму и начинает закупать и пилить лес. Никем это не регулируется,  а ему это на руку, он скупает его и все. Кто-то законным образом привозит ему, но в основном все незаконно.

 Проволочки в законе,  грабеж средь бела дня на деле. В результате – уже около 400   уголовных  дел с начала года. И количество их, по прогнозам сотрудников, будет только увеличиваться. Получается, что имеем – не храним. Пока говорить о лесе, как о богатстве страны, ещё можно, а вот не заговорим ли мы о нем, как о раритете – гарантии нет.

Копирование разрешено только с письменного согласия главного редактора
23 мая