«Красками я выражаю свою веру». Как протезист из Читы стал иконописцем в Бурятии Работы Вячеслава Измайлова стали востребованными в России и мире.

Общество 24 апреля 2022, 14:15 4690
«Красками я выражаю свою веру». Как протезист из Читы стал иконописцем в Бурятии
фото: героя публикации

В начале 90-х Вячеслав Измайлов работал протезистом в читинской стоматологической клинике и параллельно с этим начал создавать старообрядческую общину. Спустя годы он стал не только священником, окормлявшим Читинскую область и Бурятию, но и иконописцем, работы которого стали востребованными в России и мире.

Из Читы в Тарбагатай

В начале 90-х в Чите не было ни общины, ни храма, поэтому Вячеслав Владимирович поехал в Москву, где встретился с митрополитом русской православной старообрядческой церкви Алимпием и получил от него благословение на создание общины в Чите и тогда еще Читинской области.

- Вначале община была небольшая, - вспоминает он. – Мы извещали людей разными способами, ведь Интернета тогда не было. После того как мы собрали общину, мы несколько лет молились на квартирах, чаще всего у меня дома. Позже появилась возможность объединить семейских Читы, села Черемхово Красночикойского района и казачьего села Доно Калганского района. В Доно был Никольский старообрядческий храм, который не закрылся в советское время, но требовал восстановления. Чтобы отреставрировать этот храм, а также проводить таинства и обряды, нужен был священник. Кандидатов не нашлось, и люди попросили, чтобы я взял на себя эту ношу.

В 1995 году Вячеслав Владимирович стал ездить на обучение в Новосибирск и позже епископ Силуян посвятил его в сан священноиерея. Первым назначением молодого старообрядческого священника стало Восточно-Сибирское благочинье. Под его окормлением оказались сразу и Читинская область, и Бурятия. В 2003 году отец Вячеслав приехал в Тарбагатай, где построил часовню. Казалось, все шло своим чередом, пока однажды не случилась беда.

- В 2005 году за одну ночь сожгли часовню, детскую библиотеку, музыкальную школу, магазин и аптеку. Виновных не нашли, восстановить мы ничего не смогли: сгорели иконы, книги и другая церковная утварь. С 2004 года я служил как уставщик, и после пожара мы какое-то время молились у меня дома. Позже мы попытались построить церковь на другом месте, но подвели спонсоры. Были планы передать нам здание районной поликлиники, так как раньше там был кафедральный собор. Сейчас в Тарбагатае уже построили новую поликлинику, старое здание все-таки будут передавать общине.

В 2010 году Вячеслав Владимирович уехал из Тарбагатая, но через 7 лет вернулся. Говорит, думал, что ненадолго, но пришлось задержаться.

Благословленный мастер

Еще во времена создания общины в Чите отцу Вячеславу вместе с остальными старообрядцами пришлось восстанавливать все традиции с нуля.

- Мы покупали богослужебные книги и типографские иконы. Но на тот момент писаных икон, тем более древлеправославных ни у кого не было. И так заняться написанием икон пришлось мне. Я занимался рисованием со школьных лет, а первую икону - святителя Николая Чудотворца, - написал в 6-м классе.

Сначала отец Вячеслав учился премудростям иконописи, штудируя литературу. Позже начал общаться с другими иконописцами и обмениваться опытом. В 2003 году Вячеслав Владимирович поехал на стажировку в Казнь, где учился в иконописной школе митрополита Андриана иконописи и реставрации.

- Иконописец в церкви – это человек, которого благословили на это дело. Я, конечно, начинал сам, но в дальнейшем, когда  был священником, меня благословил на это епископ Силуян. На сегодня у меня больше 2 тыс. работ, помню их почти все. Бывали работы, которые приходилось переделывать. Были иконы, которые я делал своим родственникам на Кавказ, и с ними произошло интересное чудо. Однажды у них случился пожар, дом сгорел полностью, а иконы остались невредимыми и даже не требовали реставрации.

 «У меня были ученики, которые приходили ко мне и просили научить их писать иконы. Я всегда объясняю им, чтобы писать иконы, нужен не только талант к рисованию, но и чистая вера - без нее ничего не получится…»

Работы Вячеслава Владимировича есть в храмах и частных коллекциях не только в России, но и в других странах. Он расписывал храмы в Красноярске, Ставропольском крае, в Подмосковье и многих других регионах страны, а также в Польше. Иконы мастера хранятся в частных коллекциях США, Китая и Великобритании. Что касается Бурятии, то здесь отец Вячеслав расписывал храмы на Ткацкой и Ботанической улице в Улан-Удэ, в ДНТ «Багульник», Нижнем Саянтуе, Тарбагатае, Новом Загане, Бичуре и Куйтуне. Сегодня иконописец работает в Большом Куналее, а   летом планирует поехать в Наушки.

- Чаще всего выбор образа для иконы ограничивается заказом. Заказчик дает конкретное изображение или высказывает пожелания. Половина моих работ выполнена строго по канонам, другую половину я моделирую сам, опираясь на каноны. Случалось так, что  писал иконы, которых еще не было. Например, я писал икону священномученика Афанасия по фотографии. Точно так же мне пришлось делать икону священномученика Сергия. Также у меня есть постоянный заказчик в Санкт-Петербурге, который однажды заказал икону святых Власия и Спиридона, к ним обращаются при болезни животных. Я написал икону, где среди прочих животных изобразил три его умерших таксы, нынешнего хаски и моего кота.

Навыки и вдохновение

Обычно Вячеслав Владимирович использует в своих работах традиционную минеральную краску на яичном желтке – темперу. При этом ее можно заменить на современную, но магазинный аналог также нужно разводить эмульсией из яичного желтка. Доски для икон делаются из сосны, их отец Вячеслав заказывает у друга столяра.

Процесс работы над новой иконой состоит из нескольких этапов. Сначала мастер клеит на доску специальную ткань, похожую на марлю – паволоку. По его словам, это необязательная процедура, но она делает работу качественной.  

- Сейчас паволока клеится на современные материалы, но раньше ее клеили на рыбий клей, сейчас его уже нет, - отмечает он.

Далее мастер наносит левкас – несколько слоев специального грунта, в основе которого молотый мел, при этом каждый слой должен быть отшлифован.

- Шлифовка мне не нравится, потому что тяжело, пыльно и нудно. Эту работу нужно делать на улице из-за меловой пыли, поэтому зимой бывает особенно нелегко. Если это двухметровая дверь, то сначала приходится выносить ее на улицу, шлифовать наждачной бумагой, забегать греться, потом опять выходить и продолжать работу.

На готовом грунте отец Вячеслав делает прорись – эскиз, а после этого приступает к раскрасу, во время которого сначала наносит основные, затем более темные цвета, а после более светлые. На конечном этапе мастер покрывает икону защитными лаками или олифой.

- Вдохновение – это, в первую очередь, вера. Я красками выражаю свою веру. Иконописец должен быть духовно устойчивым. Сейчас бывают ситуации, когда молодые люди берутся писать иконы, но в то же время они не знают учение церкви, божьих заповедей, правил поведения и просто начинают копировать. У меня были ученики, которые приходили ко мне и просили научить их писать иконы. Я всегда объясняю им, чтобы писать иконы, нужен не только талант к рисованию, но и чистая вера, без нее ничего не получится. Случается так, что  могу писать икону практически с закрытыми глазами – рука водит сама и я почти не участвую в процессе. Однажды мне нужно было менять диоптрии в очках, я практически не видел изображение, но продолжал делать работу. Это, конечно, во многом благодаря многолетнему навыку, однако вдохновение приходит с молитвой и постом.

30 января