«Все герои остаются где-то внутри» В интервью актер Русского драмтеатра Роман Гаврилов рассказал о новой постановке, непростой профессии и притягательной силе театра.

Культура 24 июня 2022, 13:52 2983
«Все герои остаются где-то внутри»
фото: Александра Данилова

23 и 24 июня на сцене Русского драмтеатра имени Н. А. Бестужева состоится премьера спектакля «История одного ограбления» (16+). Одну из ролей в абсурдистской комедии об обманутых ожиданиях и тщетных надеждах на быстрое обогащение сыграет Роман Гаврилов. В нашем интервью актер рассказал о новой постановке, непростой профессии и притягательной силе театра.

«Неужели и я когда-то тоже так смогу?»

- Роман, вы всегда хотели стать актером или мечтали о какой-то другой профессии?

- Я родился в Гусиноозерске. После 9-го класса поступил в энергетический техникум и, получив диплом, понял, что это не мое. Меня тянуло в искусство, поэтому я решил попробовать себя в актерстве. На тот момент  не знал, что у нас под боком есть академия, рассматривал Иркутск. Но там можно было получить только среднее образование. Позже  узнал, что в Улан-Удэ тоже есть актерское. Поехал, никому ничего не сказав, и поступил.

- Когда вы впервые оказались в театре?

- Признаюсь, что мечтал об актерской карьере, но в театре ни разу в жизни не был. Когда поступил в академию, в Улан-Удэ приехал театр имени Вахтангова. Моим первым спектаклем стал «Дядя Ваня» (16+). Для меня это был полный шок. Я только поступил, у нас еще не было никаких занятий. Помню, как завороженно смотрел на актеров, и думал: «Ничего себе, как круто они играют! Неужели и я когда-то тоже так смогу и выйду на сцену, где играл сам Ceргей Maкoвeцкий?».

- А свою первую роль помните?

- В студенчестве мы вместе с Евгенией Викторовной Герасимовой ставили пластический спектакль «Маугли» (6+). Я играл там главную роль и до сих пор помню, как ответственно и волнительно это было. Мы готовили спектакль почти год и играли его на сцене «Феникса». А первая профессиональная работа пришла, когда я поехал по приглашению в Димитровградский театр в Ульяновскую область. Буквально через два дня после моего приезда приехал режиссер из Ульяновска. Он отсматривал ребят и в итоге дал мне главную роль в спектакле по пьесе Дмитрия Богославского «А если завтра нет?» (12+). Я растерялся, когда мы приступили к репетициям, потому что была незнакомая обстановка, новые люди и режиссер. Но взял себя в руки, и у нас получился неплохой спектакль.

У меня была роль подростка Антона, которого родители бросили на произвол судьбы. Занятые работой, они оставили его жить за городом с парализованным дедом. Пьеса начинается с того, что Антона от гибели спасает дворник, с которым после они находят общий язык и становятся родными душами.

- Расскажите, пожалуйста, о самых сложных и любимых ролях. Есть такие?

- Все мои роли – любимые. Ты не можешь играть то, что тебе не нравится, ты обязан полюбить своего персонажа и весь спектакль. То же самое могу сказать и о сложных ролях, потому что они все сложные. При подготовке к каждой роли ты перебарываешь себя. Есть и физически тяжелые спектакли, например «Сказка странствий» (6+) и «Добывайки» (6+). К ним начинаешь готовиться за неделю, так как в этих постановках есть сложные пластические номера.

«Мы проживаем спектакль как дети»

- Недавно вы вернулись с фестиваля в Благовещенске, где представили подростковый спектакль «Макаки, пицца и деструкция» (12+). Какие впечатления у вас остались от этой поездки?

- Когда мы летели в Благовещенск, думали, что это маленький городок на Амуре возле Китая. Но когда  прилетели туда и прогулялись по городу, поняли, насколько он на самом деле красивый. На фестивале нас приняли очень хорошо, зрителям и критикам понравился наш спектакль.

- По вашему мнению, зачем нужны подростковые спектакли?

- Если показывать этот спектакль для той аудитории, для которой он предназначен, то это своего рода поддержка. В этой постановке мы показываем проблемы, которые переживает большинство подростков. И, показывая этот спектакль, мы как бы говорим: «Ты не один такой. Многие проходили через это, мы тебя понимаем».

- Скоро состоится премьера «Истории одного ограбления». Давайте немного приоткроем занавес для наших читателей. Что это за постановка, в чем ее особенность?

- По сюжету трое друзей грабят банк и прячутся на складе, где работает мой персонаж Ибрай. Он узнает о деньгах и решает тоже претендовать на долю. До определенного момента он прячется от них, но когда те начинают ругаться, «под шумок» хватает деньги. Но сбежать у него не получается, так как все вместе они оказываются запертыми на складе на две недели новогодних праздников. Ибрай – это обычный деревенский парень. Он скромный, добрый, немного наивный, дурачок, в хорошем смысле.

Мы не играем этот спектакль как драматический, а проживаем все как дети. Если вдруг откуда ни возьмись появится шар, мы не удивимся, а продолжим играть с ним и не будем задаваться вопросом, откуда он взялся.

-  Вам близок ваш персонаж?

- Наверное, мой герой близок мне по доброте. Он лояльный и не хочет никого обидеть. В этом мы с ним похожи.

«Оправдываю себя тем, что это не я»

- Что нужно сделать актеру, чтобы вжиться в роль?

- На самом деле это тяжелый процесс. Сначала тебе нужно понять своего персонажа и его мировоззрение: что он хочет от этой жизни и как   хочет поступить в какой-то конкретной сцене. Потом ты ищешь с ним что-то общее. Если находишь, пытаешься разобраться в причинах его поступков. При поиске персонажа нужно постоянно думать, рыться в себе и много репетировать. На репетициях происходят вечные пробы, которые выматывают. Ты приносишь по 100 вариантов, и только один в итоге «выстрелит».

- Часто ли вам приходится переступать через себя, чтобы перевоплотиться в определенного персонажа?

- Часто, потому что я сам по себе довольно стеснительный человек, а в спектаклях иногда приходится делать такие вещи, которые не всегда бы себе позволил. Но оправдываю себя тем, что это не я.

- Сложно ли выходить из образа и не переносить персонажа в реальную жизнь?

- Чтобы прийти в себя после спектакля, мне нужно день-два. В это время не хочется ни с кем разговаривать, а просто побыть наедине с собой, этого мне достаточно. Если ты хорошо вжился в роль, персонаж какое-то время может тебя преследовать. После месяца репетиций, когда набираешь свой образ по крупицам и живешь с ним до выпуска спектакля, у тебя остаются его манеры поведения. Иногда что-нибудь скажешь, а ребята, которые репетировали с тобой, подмечают, что я сейчас сказал так, как этот персонаж. На самом деле все герои остаются где-то внутри. Ты знаешь, что ты их набрал, слепил, и они с тобой - стоят в шкафчике и ждут момента, когда ты откроешь дверцу и выберешь персонаж, как костюм.

«Встал, надел костюм, выучил текст и все»

- Найдутся те, которые скажут, что в профессии актера нет ничего сложного. Помогите развеять этот миф.

- Да, есть те, кто считает, что мы занимаемся какой-то ерундой и просто устраиваем пляски на сцене. Я сам знаю много таких людей. Например, мой папа начал понимать, что это такое, когда я показывал ему отрывки со спектаклей и объяснял, каких усилий это нам стоило. И действительно  многие думают, что это легко – встал, надел костюм, выучил текст и все. Было бы все так просто, каждый был бы актером. Выученный текст не дает абсолютно ничего. Знай ты его хоть от корки до корки, он тебе не поможет.

- В чем притягательная сила театра? Что заставляет вас, несмотря на определенные сложности, продолжать репетировать и играть на сцене?

- Театр – это болезнь, без этого уже не можешь. Мы - как адреналиновые наркоманы. Например, в отпуске я могу отдохнуть неделю-две, но потом начинаю скучать. Мне не хватает адреналина, я с нетерпением жду, когда начнутся репетиции, хотя очень боюсь их. Когда ты ищешь образ, варианты нужно показать режиссеру. Но ко мне часто приходит мысль: «а вдруг я неправильно это придумал?». Понятное дело, этого не надо бояться, но страх и стеснение все равно есть.

- Сегодня вы уже можете сказать, что нашли свое призвание?

- Да. Мне кажется, я уже осознал это, когда учился на втором курсе. В тот момент мы выпустили первый спектакль, перед этим убив на подготовку почти год. При этом  никто не отменял сессии и кучу непрофильных предметов. После того как спектакль состоялся, я почувствовал облегчение от того, какой огромный процесс я проделал. И то, что все прошло хорошо, добавило мне еще больше энергии. Тогда я понял, что больше мне ничего не надо, это - мое.

Фото: Александра Данилова

15 августа